Когда -то я верил в Деда Мороза. Верил в то, что старикан, которому я читаю с табуретки «Бородино» -  добрый волшебник. Только по какому то недоразумению он приносит мне конфеты,  а не шапку -невидимку или сапоги-скороходы.

Впрочем, меня бы устроили волшебные спички. О них я мечтал, прочитав книжку «Шел по городу волшебник». Переломил одну  - и у Хрулиндика из первого подъезда синяк. На всю голову. Хрустнул второй - и полный карман пятнадцатикопеечных монет, что бы уж не отходить от автомата «Морской бой» часа два. Третья – короб с мороженым. Четвертая -  мандарины. Всегда, а не только в с боем декабре. Главное дело не забыть,  с последней спичкой загадать, что бы коробок опять был полон.

И знал, мама говорила, что если хорошо себя вести и хотя бы раз в два дня на ночь чистить зубы, чудо случиться.

Я так на это надеялся, пока однажды с Дедом Морозом не вышла, мягко говря, неувязочка. В тот год я  старательно повторил стихотворение. Украсил серпантином табуретку.  Надел свежую рубашку. Два (!) раза подряд почистил  зубы и, пока не стемнело,  долго смотрел в окно. Я не ждал саней запряженных оленями, потому что был в курсе,  - Дед Мороз волшебник современный и приезжает на «Жигулях». Но машины сновали мимо дома, время шло,  а я все ждал и ждал не раздаться ли у парадного скрип тормозов, что бы успеть выскочить счастью навстречу.  Как вдруг....Дед Мороз вышел внезапно из соседней комнаты, окна которой выходили на другую улицу. Ладно, помниться решил я. У волшебников свои причуды. Может, через форточку путь короче.

Поначалу все было как всегда. Взобравшись на табурет, с трудом выговаривая «брат мусью», я тараторил «Бородино». В ключевые моменты, приподнимаясь на носки и покачиваясь на них с риском для жизни. Дед Мороз слушал внимательно, притоптывая в такт стихам валенком. Потом поаплодировал, погладил по голове и..... подарил бумажный теремок, набитый конфетами «Гулливер» и мандаринами. И все!? А как же праздник? В смысле чудо!

Мне предложили набраться терпения и подождать до следующего года. В этом, к сожалению, все коробки уже закончились, но в новом декабре мне обязательно подарят дефицитные  спички.  Тогда взрослые все время говорили о том, что в магазинах периодически не хватает то мыла, то молока, так что совет дожить «до нового завоза» показался  правдоподобным. Хотя и было досадно. Убаюкивая себя мыслями, что жизнь на этом не заканчивается, я было отправился на кухню,  что бы  утешится,  чем Дед Мороз послал. Но какое то нехорошее предчувствие заставило меня вернуться. И что я увидел, выглянув в коридор?

Дед Мороз обнимал за плечи мою маму, и что-то шептал ей на ухо! Его белоснежная борода была сдвинута на бок, нос, ярко - красный мясистый помидор, отчего-то переехал на лоб, и самой странное, что его голос был точь-в-точь голосом моего отца. Каково было мое удивление, а потом и негодование, когда я услышал, как мама спросила у него: «А в следующем году, Володя, что мы ему скажем?».

На что мой родной папа, а это был именно он, беззаботно ответил: «Ну,  к примеру, что спички отсырели, поэтому не колдуют».

Так я стал взрослым. А теперь я совсем большой. И конечно, собрал положенную в мои годы коллекцию ошибок, под названием  «жизненный опыт». Некоторые промахи я повторил дважды, некоторых заблуждений удалось избежать. Одну ошибку  до сего времени я пытаюсь исправить. Ту, которую совершил в 5 лет три месяца и 4 дня от рождения, в коридоре квартиры № 23 по улице Маяковского,13. Где, утирая слезы разочарования, я решил никогда - никогда больше не верить в сказки. Какими бы они не были. Как бы не хотелось. Потому что чудеса, это всего лишь, ловкость рук. И немного «мошенства».

Я, конечно, заблуждался, но согласитесь - основания у меня тогда были железобетонные, а опыта никакого. Мне надо было вырасти, приобрести разные, иногда не совсем здоровые привычки, побывать рабочим, солдатом, учителем, «вечным студентом», телеведущим и ди-джеем,  несколько раз почти жениться, и, наконец, окончательно  влюбиться окончательно в свою жену, постоять за прилавком, торгуя мороженым минтаем, один раз побыть свидетелем  в суде за проданную стукачу теплую водку, короче, набраться ума, что бы достало разума понять - чудеса случаются. Вернулся же я, невредим душой и телом, из армии. Уже этого достаточно, а сколько еще было в моей жизни чудес!

Я однажды, например, ангела видел. Он меня почти с того света вернул. И даже угостил пивом.

Поэтому, зная про жизнь многое, всякий раз в декабре, когда базары зеленеют елками, а магазины щеголяют узорами из гуаши,  я все-таки  начинаю отчаянно строить планы на Новый  год. Надеясь в основном на себя, но и на чудо немного. Шанс может быть и не велик,  но капля веры, даже если она последняя, часто решает все.

Последний абзац предлагаю считать новогодним тостом.